kanaev55 (kanaev55) wrote,
kanaev55
kanaev55

ЧУЖОЙ ЮМОР.Фрагмент из "Три истории про слишком самоуверенных мужчин".

http://muramur.livejournal.com/300041.html#cutid1
Есть у меня, скажем, дача. И были у меня на этой даче,
скажем, соседи. Не совсем соседи, а так, маленький кривенький домик медленно уходил в землю метрах в двухстах от моего дома. Там жила вечно усталая женщина Клава, неопределённо-пожилого деревенского возраста, милая такая, впрочем, Клава, всегда одной рукой держащаяся за поясницу а другой за лоб, в знак вселенской скорби. И было от чего скорбеть - дом не дом, а хуже сарая, сил нет, денег нет, собачке 26 лет (это правда), картопля не родится, да и где ей родиться, когда вокруг дома сплошное болото, а мужик.. вот о мужике и пойдёт речь, потому что Клава вскоре не выдержала мировой скорби и померла, Царство ей Небесное, славная была женщина, терпеливая. И собачка померла на 27 году.

А мужик её был жуткий такой тип, мы с мамой, которая на момент описываемый тоже была ещё жива, звали его меж собой не иначе, как "Одноглазый", хотя глаза у него было два, но один он всегда имел эдак, злобно прищуренным. Мрачный, злой и вечно пьяный был мужик, а в лице у него был такой особенный штамп, ну вы наверняка знаете : Зэк. Вот есть такое прошлое у людей, которое, хоть ты поднимись в заоблачные дали, всё равно на лице печать оставляет. И женщины такие есть, ну вы тоже знаете, её хоть в графский дворец помести, хоть позолоти, а на лице печать - большая буква Б и мелким шрифтом: "дёшево", нет, бывает, что там и "дорого" написано, но это дела нисколько не меняет. Вот и тюрьма и из добрых, и из злых людей не вытравляется пожизненно, остаётся особенным таким, сторожевым прищуром.

Когда Клава умерла, сосед запил пуще прежнего, да уже не в одиночку, а в дом его приползли со всей деревни все колдыри, самые острашенные. Один раз пришлось мне зачем-то в этот дом, помнится, зайти - так вот честно, хомячки много чище живут, не говоря уже о свиньях. Гниль, плесень, копоть и вонь, даже смрад. И в тряпье друзья копошатся.

Ну жил он себе и доживал, я уж его и видеть перестала, хотя нет - выползал он время от времени на прелый пень перед кривой калиткой, посидеть, проветриться.
Но в день, который я сейчас вспомню, вроде никого перед его домом не было. А я там остановилась - мы с дочкой вышли из дому, собрались погулять, сарафаны напялили, босоножки парадные, а дочка что-то дома забыла и побежала обратно, а я стою и жду её как раз перед оградкой "одноглазого". Денёк солнечный после недели дождей, я стою, радуюсь чему-то, улыбаюсь сама себе, и тут вдруг слышится утробный голос из ниоткуда:

- Эхххх! Бесстыжая! Скалишьси! Думаешь, мужик один остался, так хочешь к рукам прибрать! Постыдись!

Я в ужасе устыдилась и не могу понять, что это, бес ли, дух ли - а голос продолжает:
- Красуишьсиии! Стараешьсииии! Хочешь мужика... соб-лаз-нить? Думаешь, овдовел мужик, так ты тут как тууут!

И тут я, о Боже, замечаю возле забора лежащее эдакое замшелое, не вру, бревно. Одного цвета глаза, нос и телогрейка. И бревно это шевелится и меня укоряет. А встать не может уже.

Это, значит, друган нашего одноглазого лежит под забором и блюдёт нравственность вдовца. Охраняет, значит, от баб и девок, которые прям вот щас стаями набегут и разорят хату-малину.
Я от этой картины начала ржать, чисто как цыганская лошадь, чем ещё более убедила лежачего полицейского нравов в своих нечистых помыслах.

А тут и дочка прискакала и мы дальше пошли. Остался вдовец догнивать в целомудрии.
Tags: ЧУЖОЙ ЮМОР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments